SOHN «Rennen». Блуждание впотьмах

Второй альбом Кристофера Тэйлора, родившегося в Южном Лондоне и переехавшего в Австрию. Как только этот ключ попадает в руки, становится понятно, почему с английского на русский язык ни имя, ни название альбома никак не переводятся — переводить надо с немецкого. Кристофер Тэйлор, известный как СЫН выпустил альбом «Гонки». продолжение

Обе Две «Мальчик». Предчувствие весны в буксующем календаре

Обе Две все больше раскрепощают молодежь и все глубже окунают тех, «кому за», в юношеские переживания. Кажется: вот сейчас опустится синий вечер, можно надеть юбку покороче или куртку «покожаней», и до самого утра не приходить домой, пока губы не сотрутся до бесчувствия.

продолжение

Вихрия «Кириллица». Ритм, как солнце и мы вокруг него, как планеты

С началом осени пришла пора написать о новом альбоме Вихрии «Кириллица», который вышел в самом начале лета — 1 июня. Но в этом нет большой беды — слово «актуальный» приобрело в последнее время смысл не модности, но быстротечности. Песни на «Кириллице» метят в вечность, хотя и сложены о настоящем. продолжение

Vijay Iyer / Wadada Leo Smith «A Cosmic Rhythm With Each Stroke». Космические эксперименты со сном

vijay-iyer-and-wadada-leo-smithГоворят, что на Венере кружили два вихря из-за вулканической особенности этой планеты. Однако потом эти вихри постепенно рассеялись. Но по закону сохранения энергии они должны были очутиться где-то еще. Как раз на альбоме «A Cosmic Rhythm With Each Stroke», записанным пианистом Виджеем Айером  и трубачом Вадада Лео Смитом, отыскались их веяния. продолжение

Дэвид Боуи «Blackstar». Короткие проводы

Несмотря на мощную «волну памяти», Дэвида Боуи очень многие не знали до самой смерти. Но в этом нет никакой беды — неспроста же в мире поп о поклонниках говорят не иначе как о «куче». О поклонниках Боуи нельзя сказать ничего конкретного — у них нет особых примет, за что нужно сказать большое спасибо самому Дэвиду. продолжение

Александр Градский «Стадион». Раскопки в парке советского периода

Один мой друг прислал мне через моего другого друга полсотни пластинок в зеленом пакете из строительного магазина. Пластинки эти вроде были добыты в какой-то школе, где, по всей видимости, уже не пользовались проигрывателем, а пластинки давно не видели иглы, зато очень хорошо были знакомы с пылью. продолжение

Стивен Джон Калинич «A World Of Peace Must Come». Мирное свержение насилия

Стивен Джон Калинич родился в Эндикотте, штат Нью-Йорк, США в 1942 году. Его отцом был  православный грек, иммигрировавший из России, а мать — еврейкой, позднее принявшей христианство. Поэтому в 13 лет маленький Стивен успел пережить бар-мицву, в 15 лет перешел в католики, а в 16 лет стал агностиком.

Его детство прошло в Бингемтоне, в северной части штата Нью-Йорк, где встречаются реки Ченаго и Саскуэханна. В музыкальном плане он оказался под влиянием Билла Хэйли, а позднее the Beatles, the Rolling Stones и PF Sloan. продолжение

Kristoff K. Roll & Xavier Charles «La Pièce». Запрещено искать рассвет

К 90-м годам прошлого тысячелетия электроника уверенно вошла и прочно засела во всех музыкальных жанрах — от попа и рока до академической. Не обошла она стороной и свободную импровизацию.

В силу своей специфики, свободная импровизация, довольно сложная для восприятия, потому как в ней отсутствует какая-либо структура, мелодия, вокруг которых в других жанрах выстраивается вся композиция. В импровизационной музыке важней, скорее, стратегия, идея и сам звук. Потому и электроника, заразившая своим вирусом другие направления не могла не проникнуть в эти пещеры. продолжение

Greg Kelley, Olivia Block «Resolution». Никто как бог

folderВ 2011 году вышел альбом “Resolution”, который продемонстрировал желание Оливии двигаться в выбранном ею направлении – низвержение основ композиции. В этом ей помогал близкий по духу трубач Грег Келли.

Здесь по-прежнему трудно найти мелодию, но очень часто тень ее, или хотя бы намек на нее, оказывается дороже самой мелодии. Здесь нет тональности или какой-то общепринятой формы, но тем интереснее вслушиваться в сам звук.

Оливия Блок исследует саму природу звука. Наблюдает, откуда он появляется, где зарождается, чем дышит и питается, как растет и затихает. Скептикам слышится обычное надувательство – мол, такие звуки они могут произвести, возвратившись нетрезвыми поздно ночью домой и пытаясь без света добраться до кровати.  Однако это довольно грубый взгляд на такую музыку.

Безусловно, трудно представить слушающим себя подобную музыку где-нибудь в машине или на празднике – очень уж необычно, однако подобное консервирование звуков равноценно удачной фотографии, когда удается поймать одновременно простой и великий кадр. Но здесь представлены не обычные фотографии, а такие, будто вам удалось наконец протащить фотоаппарат в собственные сны и наделать там всевозможных снимков. А здесь уже ценен не сам смысл происходящего, но само его существование — завораживающее и почти неправдоподобное.

Огромная гусеница из стекловаты грузно раздавливает холмы, а труба звучит самым непривычным способом в «Looking through bone». Вращающиеся кресла со скрипящими основами наращивают звук, который разламывает музыкальные шкатулки в «How much radiance can you stand». Тревожное напряжение нарастающего звука, будто бы выходящего за рамки создающего его инструмента, и по этой причине рвущего струны его и растаптывающего клавиши в «Some old slapstick routine». Вряд ли эти пьесы растащат на рингтоны или мелодии вместо гудков в мобильных телефонах, хотя было бы неплохо. И очень большое сомнение, что в шоу «Один в один» какая-нибудь Анита Цой сможет достойно исполнить один из этих номер, хотя бы немного приблизившись к оригиналу. Уже поэтому эта цельная и захватывающая работа достойна самого пристального внимания.

Кроме естественных звуков, подслушанных у самой природы, все здесь сведено в неведомую структуру, которая приправлена дыханием инструментов, выстраивающееся в органичную и объемную панораму. Звук переливается и дышит, рождая причудливые узоры, тени и воспоминания из Кэролла:

«Червяк сидел себе на шляпке сложа руки и преспокойно курил длинный кальян, не обращая ни малейшего внимания ни на Алису, ни на все окружающее».

Solex Ahoy! «The Sound Map of the Netherlands». Хождение в народ водными путями

Solex_Ahoy_PackshotОчевидно, что Нидерланды — одна из самых спокойных стран на сегодняшний день. Здесь нет почвы для потенциальных конфликтов из-за земли, воды или воздуха, нет бунтов, отзывающихся на социальные несправедливости. Поэтому «народничество» имеет совсем другие формы.

Элизабет Эсселинк и Барт ван Поппел, представляющие проект Solex Ahoy!, отправились летом 2008 года на старой моторной лодке вдоль берегов Нидерландов, заходя в каждую область, чтобы отыскать местных музыкантов и предложить им сыграть музыку. В числе композиторов числится Элизабет, в то время как Барт стоял у руля моторки.  Объехав 12 областей, «народники» вернулись в родной Амстердам с кучей записей, где все это отмастерили и выпустили на новоиспеченном лейбле Seriés Aphōnos, который, если честно, является ответвлением от более крупного Bronze Rat, где Solex издавали свои записи ранее.

Как уже было сказано выше, Нидерланды — одна из самых спокойных стран, не разрываемая на части бурями и конфликтами. В музыкальном плане тут тоже никаких откровений. Не секрет, что концертная жизнь в Амстердаме довольно скучная и тусклая. Кроме местных бардов и блюзменов, слушать там определенно нечего. Впрочем, кому-то такой покой очень даже может быть по душе. Есть время подумать, не торопясь. Такая неторопливость и уверенность в завтрашнем дне порождает неспешность размышлений, откуда и получается «народная мудрость».

На этой пластинке Элизабет Эсселинк демонстрирует не переживания людей, не их крики и мольбы о помощи. На ней она показывает быт простого голландского народа — мельницы, тюльпаны, деревянные башмаки. Этой вылазкой она не ставила задачи «пойти в народ», чтобы услышать народный вопль (в Голландии ему просто неоткуда взяться), и не было цели собрать этнографические материалы (раз уж композитором здесь числится сама Элизабет). Здесь просто перемешаны в звуковой палитре солнечные и дождливые дни, зеленая трава, крики гусей и возгласы детей.

В плане музыки — любимый голландцами блюз (потому что их музыкальные пристрастия не особенно успевают за модными течениями), но сыгранный не в духе «когда хорошим людям плохо», а с ветром, солнцем и прохладой, тучами и закатами. Местные умельцы играют на гитарах, мандолинах, аккордеонах, пилах, кларнетах и много еще на чем. Своего рода выездные съемки передачи «Играй, гармонь», только с нидерландским колоритом.

На фоне музыкальной бедности Голландии Solex Ahoy! — энтузиасты, пытающиеся продемонстрировать остальному миру музыкальную палитру (карту) Нидерландов. И такие попытки весьма любопытны. Эту пластинку смело можно покупать как сувенир. С ней Вы можете начать новую жизнь, переехав  в деревню. И что самое важное, она не содержит ГМО.

Process «Untitled». Этим летом исполняется 15 лет великой 12-дюймовке

12fat021Что с того, что я люблю громкие заголовки? Пусть эту 12-дюймовку слышали не все в наших широтах, но  самые сознательные теперь должны приложить все усилия, чтобы устранить этот пробел.

Process — проект одного человека. Это не так уж удивительно, даже в далеком 1998 году всякую электронику мог варить и выпаривать всего один человек. В данном случае этим занимался Стив Барнс (Steve Barnes), который выпускал свою музыку на лейбле Ultimate Dilemma под именем Blueshift, а 1 июня 1998 года выпустил свою 12-дюймовку на лейбле FatCat. Музыка на этой 12-дюймовке будто передает то чувство, которое испытывал в советском мультфильме Винни Пух, когда шел за медом в самое логово пчел — мерцание тревоги, смутное предчувствие опасности, но при этом непреодолимое желание и всепобеждающий оптимизм.

Критики  сразу окрестили этот жанр пост-техно и оказались правы — это довольно постно для техно, но куда изысканнее и интереснее. Гипнотический минимализм не позволяет оторваться от прослушивания до последнего звука — точно как пресловутому медведю никуда не уйти от желания отведать меда, а дальше — уже дело звуковой паутины.

На этой записи использован очень интересный прием — создание движение и глубины за счет нескольких звуковых структур. То есть все шипение, гул и шум, который можно услышать здесь, придает дополнительную движущую силу звука, подвергая динамике основной звуковой слой, за счет чего и происходит мерцание, движение и глубина.

В общем, физика в музыке. Но и ощущения возникают на физическом уровне — не имея при себе 3D-наушников, можно запросто обнаружить себя где-нибудь в озере, спрятанном далеко в лесу.

Неудивительно, что к концу 90-х многие стали искать собственный язык в музыке, которая изначально считалась механической. Потому эксперименты по вдыханию жизни в бездушные ритмы были весьма заслуживающими внимания и конец 90-х можно считать золотой эрой по созданию подобной музыки. Музыки, которая нигде не начинается и никуда не впадает, но с которой все начинается.

Не будь этой едва заметной пластинки, ее стоило бы выдумать. Благо, она есть.

Molly Berg, Olivia Block, Steve Roden, Stephen Vitiello «MOSS». Полуночный концертный альбом

coverДля записи «MOSS» объединились уникальные музыканты-художники, сочиняющие не просто музыку, но выстраивающую композицию почти по архитектурным лекалам. Молли Берг, Оливия Блок, Стив Роден и Стивен Витиелло объединились в полночь и отыграли очень удивительный концерт. Чтобы снять все подозрения в оккультизме и своим действом напоминать действительно концерт, они сыграли его перед публикой.

В рамках 01SJ Biennial объединившиеся музыканты заняли деревянное здание Собора Троицы в Сан-Хосе , что в Калифорнии, и отыграли суперконцерт суперсоставом. Надо отметить, что предыдущие ночи Оливия Блок и Стив Роден отыграли сольные выступления, а в эту торжественную полночь музыканты объединились не только с друг другом, но еще и прихватили Молли Берг.

Все, что имеется на этой записи — чистейшая импровизация. Церковь своей темной древесиной вдохновила музыкантов и заставила играть удивительно, слаженно и таинственно, при этом каждый мог играть на своем любимом звукоизвлекающем предмете, а суховатая акустика придает неповторимый шарм, заставляющий замереть и прислушаться.

Каждому из музыкантов здесь есть место, никто не заходит на чужую территорию, все существуют очень комфортно друг с другом — Молли Берг нежно дует в кларнет, здесь же можно слышать ее голос, подхватываемый Стивеном Витиелло. Он же вместе с Роденом отвечают за гитару, а Оливия Блок использует свои полевые записи.

Как ни странно, именно в этой записи можно услышать, чем хорошо каждый из музыкантов. Если их сольные работы, записанные в студии, могут запросто отпугнуть неподготовленного слушателя, то этот «концертник», сыгранный вживую и без репитиций, дает  полноценное представление о музыкальном мышлении всех четверых музыкантов, принявших участие в записи. Дышащий и переливающийся звук, монолитный и живой одновременно, тихий, но требующий к себе самого пристального внимания. Здесь природа живет и оживает.

Отдельное спасибо нужно сказать звукорежиссеру этой записи — Тэйлору Дюпре, которого можно смело назвать пятым участником концерта. Без него бы, это, возможно, не стало бы таким грандиозным. А так — вполне себе шедевр.