«Но странный стук зовет в дорогу…» Ударный концерт в солнечное воскресенье

IMG_20160124_134957

Изменить свою жизнь проще простого. Стоит в выходной день вместо «Ашана» пойти в консерваторию. Если повезет, можно даже попасть  на бесплатный концерт. Кто-то утверждает, что там скукотища и отстойный бар, кто-то злословит, что в консерваторию ходят только консерваторы за консервантами. Пришлось пойти, чтобы убедиться, что все совсем не так.

Перед консерваторией можно зайти в рюмочную. Только это должна быть рюмочная советская, старого доброго образца — строгая алкостоячка с дешевой водкой и печеным яйцом на закуску. После этого можно немного погрустить около памятника Чайковскому, посетовав, что он уже не тот, и что обильный снег его не маскирует и не оправдывает.

Дальше в дверь, за ручку на себя. Держась за деревянные перила, вверх по ковровому настилу. Там гардероб и туалет. А после малый зал. Для тех, кто впервые в консерватории, стоит заметить, что этот зал вовсе не для того, чтобы ходить там по-малому, для этого там есть классический туалет. В малом зале бесплатный концерт, посвященный памяти основателя класса ударных инструментов Калинника Купинского.

В ожидании открытия дверей Малого зала вокруг снуют школьники, рассуждающие о «внезапном спасении» и которые подозрительно походи на только что виденных в рюмочной за соседним столиком, заказывающих что-то крепленое. Почтенные старцы невозмутимо восседают на банкетках и ждут начала.

Наконец, двери открываются и публика занимает места согласно скорости и ловкости. Нам достаются прекрасные места поодаль от сцены на почетном расстоянии от удивительных звуков, в предвкушении которых здесь все и собрались. Вступительное слово и первый номер — «Торнадо» Митча Марковича, знаменитого американского композитора-перкуссиониста.

Если потрясение существует, то оно пряталось в руках этого юноши. Подобно новому шаману, который только что вывесил сушиться недоеденные кусочки предыдущего колдуна, он взбивал всего двумя палочками и всего на одном барабане, словно в котле, такие гармонии, что необходимые ингредиенты будто сами залетали к нему в это месиво. Руки оставались практически неподвижными, предплечья слегка покачивались,  но при этом палочки взметали такую экспрессию, что дух захватывало. Не в обычном понимании — когда говорится, что дух захватывало и… поехали дальше, с этим понятно. Дух захватывали четыре всадника апокалипсиса, они привязывали этот дух к дереву и донимали его щекоткой, разжигали огонь снизу и капали холодной водой на темя, пока дух не сдавался и не скатывался в аплодисменты.

Хорошее начало имело самое лучшее продолжение — клубок разматывался, выкатывались новые и новые ударные инструменты, жесткие и мягкие, нежные и грозные, глухие и звонкие, музыканты стучали палочками о палочки, доставали щетки, скребли ногтями. Сзади зрители восторженно храпели и разбуженные аплодисментами вскрикивали от неожиданности «Браво!» В конце концерта все участники были задействованы в одном номере. Если бы это было снято на камеру мобильного телефона, то могло бы выглядеть так

Закончилось все Бородиным и фрагментами его «Половецких плясок», которые исполняли на бис тоже все участники концерта, от чего все зрители поднялись рукоплескать и очень долго плескали, пока не выплескали все, до самого конца.

Поневоле вспомнишь знаменитое стихотворение Чарльза Буковски:

«в следующий раз, когда будешь слушать Бородина,

помни, что он был всего лишь химиком,

а музыку писал, чтоб расслабиться…»