Дельфин «Четыреста сорок два». 1984

Дельфин, для которого большое значение играют слова и к словам которого прислушиваются, выпустил альбом, где цифра преобладает как титул. Резкие, как морозный вдох и внезапные, как повестка дня, новые песни будто бы оцифровывают злободневность. 

Поскольку названий песен, выраженных в словах, на альбоме нет, довольно странно перечислять их особенности по отдельности. Эти песни полны тревоги, ожидания, вьюги, сомнения, вглядывания, диссонанса, рваного ритма, беспокойства, что слышно как в самой музыке, так и в текстах. Не открывая тайну цифр, Дельфин будто бы дает возможность самостоятельно и наречь песню именем, и вложить в нее собственный смысл.

Общее впечатление от стихов — будто бы человек, долго не включавший телевизор, случайно или специально, вдруг сделал это и все увиденное им породило поток сознания, явивший на свет эти песни: война, революция, потерявшиеся дети, родина. Но за всем этим слышится не желание расправиться со всем этим по сценарию «лучший вид на этот город, если сесть в бомбардировщик», а скорее стремление показать со стороны, что происходящее — нездорово и непонятно. Как правильно — не знает никто, но сам факт разговора об этом важен.

Альбом настолько живой, что семь песен кажутся самой правильной формой — боевая листовка, где каждое слово выверено, каждый звук на своем месте и ничего лишнего. Можно разбирать на цитаты, но ни в коем случае не на лозунги: это просто убьет силу высказывания и выветрит его изначальный смысл. Саундтрек сегодняшнего дня, превращающий происходящее в антиутопию — здесь мерещится и «Глобальный человейник», и «1984», и «Коричневое утро».

С художественной стороны все очень хорошо — стихи меткие, хлесткие, красивые, музыка — качающая, пробуждающая, пульсирующая, но при этом настроение довольно хмурое и мрачное: «мертвые мальчики», «бомбить города», «жизнь, прожитая иностранцем в своей стране». В книге об Электронике в школе пробовали провести эксперимент — прожить день, не используя цифр. Эксперимент предсказуемо провалился. И здесь попытка спрятаться за частоколом малопонятных цифр не удается — везде проступает слово. Которое обязательно должно быть услышано.