Эдит Пиаф в одном из мгновений весны. Саундтрек к первому советскому сериалу

17 мв

image.php«Штирлиц приехал домой, когда только начало темнеть. Он любил это время года. Снега почти не было. По утрам верхушки сосен освещались солнцем и казалось, что уже лето. Здесь, в Бабельсберге, недалеко от Потсдама, в своём коттедже он жил один.»

Колоризованная версия многосерийного фильма «Семнадцать мгновений весны» была подвергнута купированию и некоторые сентиментальные наблюдения и мысли героя не нашли в ней себе места.

Однако из фильма песни не выкинешь, когда она уже туда попала. Так что если даже при повторном монтаже две песни Эдит Пиаф окажутся вырезаны из фильма, знайте — это не «Семнадцать мгновений весны», а совсем другое кино. В фильме звучат две песни Эдит Пиаф, причем одна за другой, когда Штирлиц везет пастора Шлага к границе со Швейцарией, первая из них — «Milord», а вторая — великая и гениальная «Non, je ne regrette rien», во время которой Штирлиц вспоминает о Франции.

Воробьиные песни с лебединым надрывом и уличные тексты с антимещанским подтекстом были визитной карточкой Эдит Пиаф и удавались ей лучше всего (хотя невозможно найти песни в ее репертуаре, которые бы ей не удались). Маленькая женщина с большой судьбой родилась в Первую мировую и пережила Вторую, впитав в себя дух окраин Парижа.

«Milord» — песня о разлуке и разбитом сердце, но поется от лица обычной портовой девки (о жизни которых Эдит Пиаф знала не понаслышке), утешающей милорда, от которого корабль увез его возлюбленную. При все своей легкомысленности и веселости, между слов и нот слышится тоска и грусть — о разных полюсах этого мира; о том, что сердца разбиваются повсеместно; о том, что  желанно и одновременно недостижимо. При этом поется все это довольно простым языком, почти жаргонными словечками, в связи с чем у пастора Шлага возникает неприятие такого искусства: «Нет, это полное падение нравов. …так говорят на рынках…»

Однако Штирлиц возражает ему: «Эта певица переживет себя. Ее будут помнить после смерти.» Видимо, Штирлиц, находящийся в разлуке со своей женой, совершенно иначе переживает эту песню и слышит то, что не слышит пастор. Собственно, это заметно еще по тому как он давит на газ, почти до предела, во время движения и настойчиво ищет волну во время сбоя на своем «Филипсе».

Если бы надоевшие анекдоты про Штирлица заменили на сентиментальные наблюдения, вырезанные из цветной версии фильма, выглядело бы это примерно так:

В Штирлице говорила любовь к Парижу. Голосом Эдит Пиаф.