Le luci della centrale elettrica «Terra». Безоружная борьба с кармой

«Огни электростанции» (или «Лучи центрального электричества») — проект итальянского художника и музыканта Васко Бронди, относящегося уважительно к творчеству Леонарда Коэна. Особенно это слышится в стихосложении. То, что он поет на итальянском — дополнительный плюс. И если Гугл переводит его стихи подстрочником, то они не становятся от этого хуже. продолжение

SOHN «Rennen». Блуждание впотьмах

Второй альбом Кристофера Тэйлора, родившегося в Южном Лондоне и переехавшего в Австрию. Как только этот ключ попадает в руки, становится понятно, почему с английского на русский язык ни имя, ни название альбома никак не переводятся — переводить надо с немецкого. Кристофер Тэйлор, известный как СЫН выпустил альбом «Гонки». продолжение

Обе Две «Мальчик». Предчувствие весны в буксующем календаре

Обе Две все больше раскрепощают молодежь и все глубже окунают тех, «кому за», в юношеские переживания. Кажется: вот сейчас опустится синий вечер, можно надеть юбку покороче или куртку «покожаней», и до самого утра не приходить домой, пока губы не сотрутся до бесчувствия.

продолжение

Вихрия «Кириллица». Ритм, как солнце и мы вокруг него, как планеты

С началом осени пришла пора написать о новом альбоме Вихрии «Кириллица», который вышел в самом начале лета — 1 июня. Но в этом нет большой беды — слово «актуальный» приобрело в последнее время смысл не модности, но быстротечности. Песни на «Кириллице» метят в вечность, хотя и сложены о настоящем. продолжение

Vijay Iyer / Wadada Leo Smith «A Cosmic Rhythm With Each Stroke». Космические эксперименты со сном

vijay-iyer-and-wadada-leo-smithГоворят, что на Венере кружили два вихря из-за вулканической особенности этой планеты. Однако потом эти вихри постепенно рассеялись. Но по закону сохранения энергии они должны были очутиться где-то еще. Как раз на альбоме «A Cosmic Rhythm With Each Stroke», записанным пианистом Виджеем Айером  и трубачом Вадада Лео Смитом, отыскались их веяния. продолжение

Дэвид Боуи «Blackstar». Короткие проводы

Несмотря на мощную «волну памяти», Дэвида Боуи очень многие не знали до самой смерти. Но в этом нет никакой беды — неспроста же в мире поп о поклонниках говорят не иначе как о «куче». О поклонниках Боуи нельзя сказать ничего конкретного — у них нет особых примет, за что нужно сказать большое спасибо самому Дэвиду. продолжение

Александр Градский «Стадион». Раскопки в парке советского периода

Один мой друг прислал мне через моего другого друга полсотни пластинок в зеленом пакете из строительного магазина. Пластинки эти вроде были добыты в какой-то школе, где, по всей видимости, уже не пользовались проигрывателем, а пластинки давно не видели иглы, зато очень хорошо были знакомы с пылью. продолжение

Стивен Джон Калинич «A World Of Peace Must Come». Мирное свержение насилия

Стивен Джон Калинич родился в Эндикотте, штат Нью-Йорк, США в 1942 году. Его отцом был  православный грек, иммигрировавший из России, а мать — еврейкой, позднее принявшей христианство. Поэтому в 13 лет маленький Стивен успел пережить бар-мицву, в 15 лет перешел в католики, а в 16 лет стал агностиком.

Его детство прошло в Бингемтоне, в северной части штата Нью-Йорк, где встречаются реки Ченаго и Саскуэханна. В музыкальном плане он оказался под влиянием Билла Хэйли, а позднее the Beatles, the Rolling Stones и PF Sloan. продолжение

Kristoff K. Roll & Xavier Charles «La Pièce». Запрещено искать рассвет

К 90-м годам прошлого тысячелетия электроника уверенно вошла и прочно засела во всех музыкальных жанрах — от попа и рока до академической. Не обошла она стороной и свободную импровизацию.

В силу своей специфики, свободная импровизация, довольно сложная для восприятия, потому как в ней отсутствует какая-либо структура, мелодия, вокруг которых в других жанрах выстраивается вся композиция. В импровизационной музыке важней, скорее, стратегия, идея и сам звук. Потому и электроника, заразившая своим вирусом другие направления не могла не проникнуть в эти пещеры. продолжение

Greg Kelley, Olivia Block «Resolution». Никто как бог

folderВ 2011 году вышел альбом “Resolution”, который продемонстрировал желание Оливии двигаться в выбранном ею направлении – низвержение основ композиции. В этом ей помогал близкий по духу трубач Грег Келли.

Здесь по-прежнему трудно найти мелодию, но очень часто тень ее, или хотя бы намек на нее, оказывается дороже самой мелодии. Здесь нет тональности или какой-то общепринятой формы, но тем интереснее вслушиваться в сам звук.

Оливия Блок исследует саму природу звука. Наблюдает, откуда он появляется, где зарождается, чем дышит и питается, как растет и затихает. Скептикам слышится обычное надувательство – мол, такие звуки они могут произвести, возвратившись нетрезвыми поздно ночью домой и пытаясь без света добраться до кровати.  Однако это довольно грубый взгляд на такую музыку.

Безусловно, трудно представить слушающим себя подобную музыку где-нибудь в машине или на празднике – очень уж необычно, однако подобное консервирование звуков равноценно удачной фотографии, когда удается поймать одновременно простой и великий кадр. Но здесь представлены не обычные фотографии, а такие, будто вам удалось наконец протащить фотоаппарат в собственные сны и наделать там всевозможных снимков. А здесь уже ценен не сам смысл происходящего, но само его существование — завораживающее и почти неправдоподобное.

Огромная гусеница из стекловаты грузно раздавливает холмы, а труба звучит самым непривычным способом в «Looking through bone». Вращающиеся кресла со скрипящими основами наращивают звук, который разламывает музыкальные шкатулки в «How much radiance can you stand». Тревожное напряжение нарастающего звука, будто бы выходящего за рамки создающего его инструмента, и по этой причине рвущего струны его и растаптывающего клавиши в «Some old slapstick routine». Вряд ли эти пьесы растащат на рингтоны или мелодии вместо гудков в мобильных телефонах, хотя было бы неплохо. И очень большое сомнение, что в шоу «Один в один» какая-нибудь Анита Цой сможет достойно исполнить один из этих номер, хотя бы немного приблизившись к оригиналу. Уже поэтому эта цельная и захватывающая работа достойна самого пристального внимания.

Кроме естественных звуков, подслушанных у самой природы, все здесь сведено в неведомую структуру, которая приправлена дыханием инструментов, выстраивающееся в органичную и объемную панораму. Звук переливается и дышит, рождая причудливые узоры, тени и воспоминания из Кэролла:

«Червяк сидел себе на шляпке сложа руки и преспокойно курил длинный кальян, не обращая ни малейшего внимания ни на Алису, ни на все окружающее».

Solex Ahoy! «The Sound Map of the Netherlands». Хождение в народ водными путями

Solex_Ahoy_PackshotОчевидно, что Нидерланды — одна из самых спокойных стран на сегодняшний день. Здесь нет почвы для потенциальных конфликтов из-за земли, воды или воздуха, нет бунтов, отзывающихся на социальные несправедливости. Поэтому «народничество» имеет совсем другие формы.

Элизабет Эсселинк и Барт ван Поппел, представляющие проект Solex Ahoy!, отправились летом 2008 года на старой моторной лодке вдоль берегов Нидерландов, заходя в каждую область, чтобы отыскать местных музыкантов и предложить им сыграть музыку. В числе композиторов числится Элизабет, в то время как Барт стоял у руля моторки.  Объехав 12 областей, «народники» вернулись в родной Амстердам с кучей записей, где все это отмастерили и выпустили на новоиспеченном лейбле Seriés Aphōnos, который, если честно, является ответвлением от более крупного Bronze Rat, где Solex издавали свои записи ранее.

Как уже было сказано выше, Нидерланды — одна из самых спокойных стран, не разрываемая на части бурями и конфликтами. В музыкальном плане тут тоже никаких откровений. Не секрет, что концертная жизнь в Амстердаме довольно скучная и тусклая. Кроме местных бардов и блюзменов, слушать там определенно нечего. Впрочем, кому-то такой покой очень даже может быть по душе. Есть время подумать, не торопясь. Такая неторопливость и уверенность в завтрашнем дне порождает неспешность размышлений, откуда и получается «народная мудрость».

На этой пластинке Элизабет Эсселинк демонстрирует не переживания людей, не их крики и мольбы о помощи. На ней она показывает быт простого голландского народа — мельницы, тюльпаны, деревянные башмаки. Этой вылазкой она не ставила задачи «пойти в народ», чтобы услышать народный вопль (в Голландии ему просто неоткуда взяться), и не было цели собрать этнографические материалы (раз уж композитором здесь числится сама Элизабет). Здесь просто перемешаны в звуковой палитре солнечные и дождливые дни, зеленая трава, крики гусей и возгласы детей.

В плане музыки — любимый голландцами блюз (потому что их музыкальные пристрастия не особенно успевают за модными течениями), но сыгранный не в духе «когда хорошим людям плохо», а с ветром, солнцем и прохладой, тучами и закатами. Местные умельцы играют на гитарах, мандолинах, аккордеонах, пилах, кларнетах и много еще на чем. Своего рода выездные съемки передачи «Играй, гармонь», только с нидерландским колоритом.

На фоне музыкальной бедности Голландии Solex Ahoy! — энтузиасты, пытающиеся продемонстрировать остальному миру музыкальную палитру (карту) Нидерландов. И такие попытки весьма любопытны. Эту пластинку смело можно покупать как сувенир. С ней Вы можете начать новую жизнь, переехав  в деревню. И что самое важное, она не содержит ГМО.

Process «Untitled». Этим летом исполняется 15 лет великой 12-дюймовке

12fat021Что с того, что я люблю громкие заголовки? Пусть эту 12-дюймовку слышали не все в наших широтах, но  самые сознательные теперь должны приложить все усилия, чтобы устранить этот пробел.

Process — проект одного человека. Это не так уж удивительно, даже в далеком 1998 году всякую электронику мог варить и выпаривать всего один человек. В данном случае этим занимался Стив Барнс (Steve Barnes), который выпускал свою музыку на лейбле Ultimate Dilemma под именем Blueshift, а 1 июня 1998 года выпустил свою 12-дюймовку на лейбле FatCat. Музыка на этой 12-дюймовке будто передает то чувство, которое испытывал в советском мультфильме Винни Пух, когда шел за медом в самое логово пчел — мерцание тревоги, смутное предчувствие опасности, но при этом непреодолимое желание и всепобеждающий оптимизм.

Критики  сразу окрестили этот жанр пост-техно и оказались правы — это довольно постно для техно, но куда изысканнее и интереснее. Гипнотический минимализм не позволяет оторваться от прослушивания до последнего звука — точно как пресловутому медведю никуда не уйти от желания отведать меда, а дальше — уже дело звуковой паутины.

На этой записи использован очень интересный прием — создание движение и глубины за счет нескольких звуковых структур. То есть все шипение, гул и шум, который можно услышать здесь, придает дополнительную движущую силу звука, подвергая динамике основной звуковой слой, за счет чего и происходит мерцание, движение и глубина.

В общем, физика в музыке. Но и ощущения возникают на физическом уровне — не имея при себе 3D-наушников, можно запросто обнаружить себя где-нибудь в озере, спрятанном далеко в лесу.

Неудивительно, что к концу 90-х многие стали искать собственный язык в музыке, которая изначально считалась механической. Потому эксперименты по вдыханию жизни в бездушные ритмы были весьма заслуживающими внимания и конец 90-х можно считать золотой эрой по созданию подобной музыки. Музыки, которая нигде не начинается и никуда не впадает, но с которой все начинается.

Не будь этой едва заметной пластинки, ее стоило бы выдумать. Благо, она есть.